Kinoobzor.net — Триумф: История Рона Кларка / The Triumph: The Ron Clark Story

… По длинному школьному коридору идет мужчина средних лет. Идет, глядя по сторонам и ухмыляясь своей навеки прилипшей за много лет обхаживания Моники улыбкой, уверенно поблескивая стеклами очков и вообще.
Мусорное ведро… Никогда не понимал природы этого явления — почему мусорное ведро в американских школах принято держать не под раковиной в классе, как в Совдепии, а в коридоре, за дверью, выставляя его напоказ любому, кто пройдет мимо? Раньше не понимал. Теперь — понимаю, но об этом потом. Итак, мусорное ведро — начало для истории ничуть не менее удачное, чем длинный плащ с красной подкладкой. В ведре стоит пьюпил возрастом около 12 лет — иными словами, достаточно взрослый для того, чтобы, в ногу с американской состемой образования, уже начать переходить от рисования в тетрадке палочек и крючочков к несложным арифметическим задачам на примере яблок.
— Мальчик, почему ты стоишь в ведре? — заинтересовался мужчина
— Учительница сказала мне, что я — отброс, неспособный учиться. А отбросам место в мусорной корзине.
— Гм… — удивляется очкарик. — Меня зовут Кларк. Рон Кларк. А тебя?
— Доу. Джон Доу.
— Джон, извини… Эта моя проклятая забывчивость… Напомни, как меня зовут?
— Эээ…Кларк?..
— Ну вот, а говоришь — «неспособный учиться». Способный, да еще какой! Вылазь!
Так начинается вполне правдивая история вполне реального американского педагога, который прославился на ниве работы с самимы отсталыми и запущенными пиндосскими детьми и превращения оных в маленьких эйнштейнов. История основана на правдивых событиях, имевших место и сделавших имя, собственно, самому Рону Кларку, чьи книги по педагогике переводятся на многие языки, в том числе руский и повсеместно продаются. Я сам продавал.
Проблема обучаемостии в США как нельзя реальна и как нельзя актуальна. Если маленький американец не происходит корнями из русской/еврейской/немецкой/англосаксонской семьи, надежд на получение действительно качественного образования у него не так уж и много. До шестого класса он обречен отягощать мозг начертанием в тетради квадратиков, кружочков и треугольничков разного цвета, после чего в ученике пытаются разглядеть хоть какие-нибудь спортивные задатки. Если мальчик/девочка не весит к этому времени двести фунтов, способен(бна) прыгать в длину дальше, чем шагать и знает, что делать с баскетбольным мячом — у него (нее) есть шансы получить спортивную стипендию и продолжать учебу в хай-скулл, колледже, зачислиться в институт, по окончании получить не слишком напряжную для мозгов должность в городской администрации и пыхтеть там, постепенно пробиваясь к пику карьеры — четырем годам работы в качестве президента США. Если нет — увы, еще три года ему предстоит с переменным успехом штудировать таблицу умножения и всемирную американскую историю, чтобы потом пристроиться продавцом наркоты на угол или биг-маков в местной тошниловке.
К великому сожалению, продав более сотни экземпляров различных трудов Рона Кларка, я так и не заполучил в руки ни один из них. Было бы любопытно сравнить истинные методы работы этого специалиста с описываемыми в кино. Потому как в кино все построено на довольно условном героизме учителя, которому пемза в тряпку/ чернила на голову/ кнопки на стул нипочем, лишь бы его питомцы поняли всю важность момента и сдали тест. Но обо всем по порядку:
— Проработав в сельской школе четыре года, Рон получает в качестве подарка именное место на школьной парковке, помеченное камнем с надписью «Рон Кларк, 1994-…». В полной мере проникшись жуткостью презента, учитель спешно собирает манатки и эмигрирует с теплого, насиженного местечка в чужой, холодный, дождливый Нью-Йорк.
— Почему-то руководители тамошних лицеев не горят желанием брать на работу пусть перспективного, с отличной трудовой — но сельского педагога. Между тем, надо чем-то оплачивать жилье и еду, поэтому Рон, недолго думая, устраивается на ночную смену в ближайшее кафе.
— Шанс получить работу для лимитчика в большом городе всего один — попытаться устроиться туда, куда аборигены предпочитают не смотреть. Для Москвы этой работой становится стрижка газонов летом и уборка снега зимой; в Нью-Йорке, на радость Кларка, стоял, стоит и будет стоять Гарлем.
— Белый, пытающийся учить цветное население неважно чему на их же территории — это равнозначно самоубийству путем откусывания самому себе гениталии. Но голод, как известно, не тетка и потому бедняге Рону просто не остается ничего, кроме как пойти в самую бандитскую школу района и взять там на поруки самый тупой класс, представители которого так и не сумели осилить, сколько будет пять граммов героина минус один грамм, зато успешно выжили уже с десяток предшественников нашего героя и собираются проделать это в одиннадцатый раз.
— Новый педагог сразу берет быка за рога. Он заставляет учеников при входе выплевывать жвачку в банку, а не, как это водится (помните начало рассказа?), в стоящее у дверей ведро. Он водит их в столовую строем. Он красит стены в болезненно-голубой и завешивает их плакатами с правилами. Он ходит на работу, несмотря на сильный простудифилис, он водит весь класс в театр…
Вам это ничего не напоминает? Рон Кларк не стал изобретать велосипед — он просто взял и применил на практике «от и до» советскую систему образования, которая, само собой, дала результат. Гений, беспесты. Я бы на его пути пошел дальше — продвинул систему в колледжи и юниверсити, членов которой возил бы на картошку и призывал на месячные военные сборы. А там и до планово-разрядной системы и переходящих звездно-полосатых знамен на заводах Форда недалеко…
Кино, в принципе, стоит того, чтобы его посмотреть. Оно не из ряда вон, но пытается выглядеть добротным — хотя бы потому что повествует о событиях, реально имевших место. Правда, все оно какое-то ровное, без всплесков, без взлетов и падений, несмотря на то, что главный герой по ходу влюбляется, залетает с воспалением легких в больницу, а самый независимый и угнетаемый негритенок нарывается на вполне предсказуемые люли неважно от кого. Ощущение такое, что читаешь автобиографию — «родился там-то, жил там-то, имеет такую-то степень и такие-то награды, женат, столько-то детей» — интересную с точки зрения информации, но никак не эстетической.
Очевидный минус фильма — приглашение на главную роль Мэтью Перри. Да-да, того самого Чендлера из «Друзей», кривляки и хохмача. Наблюдая за его игрой, даже в самые серьезные моменты я где-то глубоко, на уровне подсознания, ждал — ну, вот сейчас он как отмочит… Ждал взрыва смеха за кадром, но никак не того, что Мэтью с перекошенным лицом отшвырнет в сторону парту с сидящей внутри ученицей. Это не вина Перри, это его беда — он попал под власть ставшего привычным персонажа, он до конца жизни обречен теперь играть комедийные роли про лопухов-простаков с неистребимым чувством юмора.
Кроме главного героя и выделить-то некого… Директор школы, подруга-актрисса, с которой Чендлер вместе мечет тарелки, та самая девочка за партой и тот самый избитый негритенок — они все слишком эпизодичны, чтобы претендовать на второй план. Но, наверное, в наш век терроризма, нефтяных войн и абсолютно политизированного американского кинематографа, кино именно таким и должно быть — чтобы рядовые американские служаки видели, что у них есть шанс; чтобы дети из бедных и неблагополучных семей думали, что он есть и у них; чтобы американский зритель, вкушая подобные саги, продолжал надеяться, что в его стране все благополучно.
Я же скажу, что у нас, в России, история, ставшая основой фильма — это история жизни девяти из десяти обычных российских учителей. Только Рон Кларк, и в этом его счастье, не знает, что такое, живя на двести баксов в месяц, на свои кровные накрывать ежемесячно ресторанную поляну для комиссии гостей из Районного Отдела Народного Образования.
Из боязни, что те не удовлетворятся чаем, напишут плохой отчет и учителя уволят.

Оценка фильма: 7/10
Стоит ли смотреть: Можно

← Следующий обзор

Предыдущий обзор →

Оцените фильм:
(ужасно) 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 (супер)

Оцените обзор:
(ужасно) 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 (супер)

---

---

Ваше имя:


Ваш комментарий:

Проверка на человечность:

Айчайник · · · Добро пожаловать Ночное кафе Тикарам прикоснись к исскуству ·